Андрей Кощиенко - Книга первая: Черт-те где.[СИ]

— Вообще — то говоря, я намереваюсь вернутся домой, — ответил я, — единственно, только не знаю, где он, этот дом. Поэтому, ваше предложение поступить в Университет для меня пожалуй будет очень хорошей идеей. Не сомневаюсь, что в стенах столь уважаемого и известного учреждения найдутся и знания, которые мне помогут, и мудрые учителя, которые смогут их донести до меня!

Услышав фразу "мудрые учителя" Виллорт слегка растянул в ироничной ухмылке правый уголок губ, но комментировать не стал, а спросил другое.

— Какие знания вы имеете в виду? — спросил он.

— Меня интересуют порталы, — ответил я.

— Ого…! — округлил глаза сидящий рядом с Виллортом Римар, — а вы оказывается весьма амбициозный юноша. Однако вынужден вас огорчить, но знания о порталах считаются утерянными. Причем давно. Есть у нас, конечно, энтузиасты, которые " почти решили эту загадку". Только вот это " почти", у них оно каждый год и уже не одно десятилетие. Так что, на вашем месте, я бы не обольщался.

Мда? Что ж тут так все кисло? — услышав сказанное, опечалился я.

— А зачем вам порталы? — поинтересовался Виллорт, видимо заметив мое огорчение.

— Я же не знаю, где мой дом, — грустно пожал я плечами, — а вдруг он на другом краю света? Что же мне, пешком, через весь мир идти?

— И вы, значит, решили овладеть тайной порталов, что бы просто не идти пешком? Какая неожиданная мотивация! — сказал Риммар.

— Почему неожиданная? Лень, знаете ли…, - ответил я.

— Ндааа… — почесал в затылке тот, — однако….

— Ну что ж, может так и будет, — сказал Виллорт, — вот поступите в Университет, выучитесь — и порталы ваши!

— А у вас иноземцев в Университет принимают? — глядя на него честными глазами, спросил я, — я же не местный. У меня документов нет…

— Иноземцев — не принимают. Но эта проблема решаема. Зная ваше положение, думаю, что вам будет лучше всего принести клятву и принять подданство Империи. Сразу решаться все проблемы с пребыванием и с возможностью учиться.

— Клятву? — насторожился я, — какую клятву?

— Клятву на верность Империи и Императору лично. Все маги приносят клятву. Это обязательно для всех! А что вы так насторожились?

Чего я насторожился? Клясться не люблю, вот чего! — подумал про себя я и принялся объяснять свою настороженность.

— Просто… а как я потом домой вернусь? Тогда получится, что дома я стану иностранцем!

— Ну не знаю! — развел руками Виллорт, — это уж вам решать! Однако, замечу, эта проблема будет потом. А сейчас у вас — другие проблемы. И решать их нужно — сейчас! Будут другие проблемы — будете их решать, но в свое время. Вы меня понимаете? Надеюсь, принятие подданства Империи не выглядит в ваших глазах как предательство? Наши страны даже не знакомы. Тут и предавать — то и нечего!

Здравая позиция, — подумал я, — согласен! И похоже от принесения клятвы мне в данном случае не отвертеться. А ситуация с ней совершенно понятная. Никто не будет пестовать таких опасных личностей как магов, чисто, как говорится — из "любви к искусству"! Это совершенно не те ребята, которым можно дать свободно шарашится по стране и творить, что им взбредет в голову. Эдак можно очень быстро с трона улететь. Или вместе с троном… Или зажарится на троне… Много чего может произойти неприятного. А что там, интересно, в этой клятве понаписано?

— А у вас есть её текст? — поинтересовался я.

Виллорт фыркнул.

— Знаете, Эриадор, отправляясь в пустоши, я никак не предполагал, что займусь набором студентов-иностранцев. Поэтому свитка с текстом присяги я как-то не взял. Могу однако только сказать, что в нем совершеннейшее обычный, стандартный договор. Мы — Императору, он нам. Ничего такого, жутко ограничивающего свободу и ущемляющего в правах, там нет. Вы же поймите! Текст ведь писался с участием магов. Там все выверено, договорено… Кому нужны лишние обязанности и проблемы?

— Угу, — кивнул головой я.

— А вы — осторожный молодой человек, — вступил в разговор после замолчавшего Виллорта, Римар, — очень отрадно это видеть. Молодые маги часто ведут себя настолько безрассудно — что порой просто диву даешься! Запомните, юноша! Осторожность — одна из главнейших добродетелей мага!

Римар нравоучительно поднял вверх указательный палец.

Станешь тут осторожным, — скривился я про себя, вспоминая свои недавние приключения, — зубастые кого угодно осторожности научат!

Короче, я дал себя уговорить. Маги производили впечатление нормальных ребят. Ошейник сразу сняли. Без всяких дополнительных условий. Сняли и всё! Если уж на то пошло, я бы все отдал за этот проклятый ошейник, если бы дело дошло до торга. Не. Ничего не попросили. Понравилось мне это.

Ладно, поприкидываемся студентом, — подумал я тогда, — не в первой.

Больше ничего такого в Этории за дни отъезда не произошло. Окромя, пожалуй, еще разговора с тетушкой Эстой. Буквально перед самым убытием, в комнату, где мы сидели, завалила начальница тайной стражи Морхейма.

— Добрый день, господа! — лучезарно улыбаясь, поздоровалась она со всеми.

Судя по твоему внутреннему эмоциональному состоянию, не такой уж он и добрый, — подумал я, "почувствовав" ее, — что-то ты не очень "внутри " радостна.

— Получила вашу записку об отъезде, — между тем продолжила Эста, обращаясь к Виллорту, — решила зайти сама, лично попрощаться.

— Это очень мило с вашей стороны, — ответил тот, делая легкий полупоклон, — премного вам благодарны и признательны!

— Благодарю вас, — откланялась в ответ Эста, делая поклон гораздо глубже чем маг, — было очень приятно видеть вас у себя. Надеюсь, ваше пребывание тут для вас было столь же приятным как и нам, и у вас нет никаких претензий, или обид?

— Что вы, госпожа Эстелла! Наше пребывание тут было просто восхитительным! Никаких претензий. Мы полностью удовлетворены. Скажу более! Нам удалось тут встретить талантливого юношу, у которого есть все задатки, что бы стать известным магом. Он едет с нами, в столицу. Поступать в Университет, — Виллорт сделал жест рукой, указывая на меня.

Эста перевела на меня взгляд и поперхнулась.

Чего кхекаешь, зубастая? — спросил я про себя, встретившись с ней взглядом, — не нравлюсь? А…! Обманки — то на мне ведь нет! Все что чувствую — прямиком в эфир прёт. Ладно. Зря конечно. Не нужно было "засвечиваться", но уже поздно.

— У меня есть претензии… — тихо, но четко сказал я, чувствуя поднимающуюся во мне волну ненависти.

В комнате мгновенно наступила напряженная тишина. Все уставились на меня, ожидая продолжения.

— У меня претензии… — снова повторил я, вынуждая Эсту к разговору.